Бельгия: выручка выросла на 5,4%, число новых игроков упало на 43%

Согласно годовому отчету Belgian Gaming Commission за 2025 год, валовый игровой доход онлайн-сегмента составил €965 млн, рост на 5,4% — а число первых онлайн-регистраций составило 110 032, снижение на 43,1% против 193 342 годом ранее. Обе цифры верны одновременно, и разрыв между ними — это и есть главная история.

Рынок, который одновременно растет и сжимается

Выручка растет, ежедневная активность растет, новых регистраций почти вдвое меньше. У такого сочетания одно арифметическое объяснение: существующая база игроков тратит больше, и она не восполняется так быстро, как раньше. Рынок может какое-то время работать в таком режиме. Бесконечно — не может, потому что любая когорта со временем уходит.

Регулятор связывает часть снижения с тем, что Бельгия повысила минимальный возраст для азартных игр с 18 до 21 года начиная с 1 сентября 2024 г.. Одно это убирает три года рождения из верхней части воронки — а 2025 год стал первым полным годом действия этого изменения.

Открытый вопрос — куда ушли недостающие игроки

Belgian Association of Gaming Operators указала на результаты опроса, согласно которым 28% респондентов в возрасте от 18 до 30 лет говорят, что уже играли на нелегальном сайте азартных игр, утверждая, что ограничения сделали лицензированных операторов невидимыми, тогда как нелицензированные остаются на виду.

Это отраслевое объединение, приводящее аргументы отраслевого объединения, и воспринимать их следует именно так. Но рядом с этим стоит исследование, опубликованное в начале сентября, которое оценивает нелегальный онлайн-рынок Европы в €12 млрд, примерно четверть всей онлайн-игры. Два разных источника указывают в одном направлении в одном и том же месяце.

Чего никто не может показать, так это контрфактический сценарий: сколько из 83 000 недостающих первых регистраций приходится на 18–20-летних, которые теперь просто не имеют права играть, а сколько — на людей, зарегистрировавшихся где-то еще.

Как это выглядит со стороны оператора

Бельгийская лицензия в 2026 году дает доступ к базе, которая хорошо монетизируется, но с трудом растет. Это меняет бизнес-модель в трех отношениях.

Затраты на привлечение сначала растут, а уже потом снижаются. При жестких ограничениях на рекламу и меньшем числе игроков, имеющих право играть, дешевые каналы исчезли. Операторы, которые закладывали кривую платного медиапродвижения, обнаружат, что цифры не сходятся, а срок окупаемости длиннее, чем в модели.

Модель держится на экономике удержания. Если расширить верхнюю часть воронки нельзя, ценность должна приходить от уже имеющихся игроков — а значит, бонусный движок, лобби и касса — это не функции, а весь коммерческий аргумент. Операторы, работающие на платформе, где для запуска кампании нужен разработчик, на таком рынке находятся в структурно невыгодном положении.

Кросс-продажи перестают быть опцией. Уже существующий игрок — самый дешевый игрок, которого вы когда-либо получите. Спорт и казино на одном кошельке, когда один и тот же аккаунт переходит между ними без перевода средств, — это разница между одной и двумя линиями выручки при тех же затратах на привлечение.

Более широкая картина

Бельгия — ранняя и острая версия того, что заметно по всей регулируемой Европе: зрелые рынки, где лицензированный сектор прибылен, жестко ограничен и больше не растет за счет привлечения. Нидерланды, Великобритания и Северные страны уже прошли разную часть того же пути.

Для поставщиков вывод не слишком эффектный. Функции, которые продаются на растущем рынке, — масштаб, скорость запуска, размер каталога — значат меньше, чем те, что продаются на зрелом: инструменты удержания, которыми операционная команда действительно может пользоваться, отчетность, которая сходится, и платежи, проходящие с первой попытки.

На основе годового отчета Belgian Gaming Commission (Kansspelcommissie) за 2025 год, о котором сообщалось 17–18 сентября 2026 г., и исследования нелицензированного онлайн-рынка Европы, проведенного по заказу Euromat и опубликованного 7 сентября 2026 г. Данные опроса, на которые ссылается BAGO, основаны на ответах самих респондентов и здесь независимо не проверялись.